Карлсон как пройденный этап

0
626
Раннее чтение

— Что бы такого нам еще почитать Анечке? Все перечитали, буквально все. Посоветуйте!

…Сообщество в Живом Журнале, посвященное детскому чтению, вдохновенно возбуждается: «А что вы читали, огласите весь список, пожалуйста!»

Оказывается, мама прочитала Анечке действительно все. В списке сто томов муми-троллей, вся Линдгрен, весь Изумрудный город, все-все-все, что вы только можете вообразить себе. И Витя Малеев с Люсей Синицыной и Тимуром-и-его-командой венчают это великолепие. Чуть ли не Джеймс Крюс. Чуть ли не, прости господи, Джоан Ролинг.

Спасибо, что не Достоевский. Анечке, между прочим, три года.

Мама Анечки не останется неотмщенная, не бойтесь.

Родители дружно делятся идеями, что можно еще почитать.

— Кестнера! Крапивина! Кира Булычева!

…Я тихо отхожу от экрана и открываю ближайший томик с детской полки. Так и есть. Для мл.шк. возр. А вот это – даже для ср.шк. возр.

— Послушайте, — говорю я робко в сторону экрана (мне немного стыдно сознаваться, что, похоже, я читаю ребенку всякую примитивную ерунду для сосунков). – А Чуковский? А про Груффало? А «Саша и Маша»? А…

— Пройденный этап! – несется мне в ответ.

И когда успели?

Одна мама трехлетней девочки делилась со мной рецептом организации слушания. 

— Я сажаю ее в ванную и даю утенка, кораблик, пенку… А сама рядом на стульчике сижу и читаю. «Братья Львиное Сердце» вот недавно прочитали. Она так может часа два слушать. 

— И ей интересно? 

— Ну она же слушает? 

… А учебник по физколлоидной химии не пробовали читать? Утенку и кораблику, думается мне, совершенно все равно будет.

Ребенок не просто слушает! Он понимает!

Давайте все же подумаем, а точно – понимает? Что-то, без сомнения, понимает, вон какие у него умные глазки. Но — сколько именно трехлетний ребенок понимает в тексте про и для второклассников? Процентов 10-20? Даже, допустим, 50?

А – зачем? Зачем ему эта галочка «прочел»? Это точно ему надо? Не вам?

Я с грустью вижу, что у многих родителей смутно презрительное отношение к малышовой детской литературе. К той, которая наивными авторами и издателями была адресована дошкольникам. В широком смысле – дошкольникам.

Найдя на антресолях привет из вашего детства — пачку тонких детских книг для детского сада, читанных вам когда-то мамой и бабушкой, вы смотрите на них с недоумением. А вот – вообще для начальной школы книжечка? Хм…

Этот этап, морщась («я занимаюсь ерундой, которую надо поскорее отработать»), пробегают по-спринтерски с полугода до полутора лет. Ну – до двух. Ладно, ладно, Бармалей там, Айболит всякий, глупый мышонок, ерундистика для ползунков. А дальше поскорее читать, читать то, что так увлекательно для мамы – страниц эдак на 100-200-300, весомое.

— Он у меня умный, ему неинтересно это, для малявок.

А вы пробовали? Вы пробовали кормить его простой пищей, наиболее подходящей для его организма, прежде чем разнообразить его стол более продвинутыми изысками? Да, сперва хорошей доброй кашей, а креветками уже потом?

Может быть, в пеленках надо было неторопливо эдак ладушки всякие петь, а после ладушек все остальное не торопясь – по возрасту, по силам, по уму, не перекармливая?

Чтобы не глотал то, что не сможет переварить.

Куда торопиться-то?

Однажды один писатель в эфире радио «Культура» строго сказал, что в детских библиотеках надобно установить жесткие границы и ни в коем случае не давать первокласснику книгу для третьеклассников. Я, упаси бог, не призываю вас к реализации это мрачной антиутопии. Потому что если ребенок читает уже сам, то ему по возрасту именно то, что он читает. Раз читает, значит это ему надо.

Но пока он слушает книги в вашем исполнении – будем осторожнее…

Книга может опоздать к ребенку, это правда. Но разве не менее горестна утрата, когда книга к ребенку слишком поторопилась?

Ему будет восемь лет. И тогда он возьмет эту книгу в руки и насладится ею вполне, уловив все нюансы, узнав все реалии, все психологические изгибы в этой книге, где описаны его ровесники. «Это про меня, про мою жизнь», — нет, конечно, он не скажет эту банальную фразу вслух, но почувствует.

Не возьмет. Не насладится. Не узнает. Не почувствует.

Скорее всего, он будет помнить, что он уже это читал. С мамой, в ванной, в три года. Сюжет в общих чертах известен. До смакования и настоящего восприятия дело уже не дойдет. Маловероятно, что он станет в массовом порядке перечитывать эти книги — и Линдгрен, и Янссон, и Носова, и Пивоварову, и так далее, — которые вы дали ему лет пять назад.

Которые вы отняли у него пять лет назад.

Если вы нашли ошибку, выделите ее и нажмите клавиши Shift + Enter или нажмите тут, чтобы мы ее исправили. Спасибо!

Комментарии

Ваш комментарий

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ